Как дела о госизмене преобразуются в кампанию и чем небезопасно обвинение против Ивана Сафронова

Иван Сафронов во время судаПресс-служба Лефортовского районного суда

В Рф возрастает количество уголовных дел, связанных с госизменой (ст. 275 УК (Уголовный кодекс — система нормативных правовых актов, принимаемых уполномоченными органами государственной власти) РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина)). Вчера был арестован прошлый корреспондент «Предпринимателя» и «Ведомостей» Иван Сафронов, в крайние пару месяцев работавший советником гендиректора «Роскосмоса». ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации) подозревает, что он сотрудничал со спецслужбами Чехии, предоставляя им данные о поставках орудия из Рф в страны Африки и информацию о деятельности вооруженных сил РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) на Ближнем Востоке. Сам Иван Сафронов не признает обвинения. В его поддержку выступили почти все СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы), которые требуют справедливого расследования и подразумевают, что дело против Сафронова быть может мотивировано его журналистской деятельностью.

«С 1997 года по статье 275 УК (Уголовный кодекс — система нормативных правовых актов, принимаемых уполномоченными органами государственной власти) РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) (госизмена) были осуждены минимум 89 человек. Из их минимум 21 — любой 4-ый — не имел допуска к гостайне», — говорится в докладе правозащитного объединения юристов и журналистов «Команда 29», который был размещен в 2018 году. О политической подоплеке дел о госизмене и неоднозначности русского законодательства по этому вопросцу Znak.com побеседовал с адвокатом «Команды 29» Евгением Смирновым.

— Указом президента РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) определен довольно широкий список — в нем 119 пт — сведений, которые составляют гостайну. Как нередко в Рф судят за госизмену людей, у каких не было никаких особых доступов к гостайне, но они получили информацию, которая оказалась чувствительной для страны, в открытых источниках либо от людей, которые владеют допуском к гостайне?

— Список из 119 пт, которые изложены в указе президента, — это не детализированный перечень всех сведений, которые подлежат засекречиванию. В любом ведомстве есть свои нормативные акты, в каких есть уже свои списки сведений, подлежащих засекречиванию, они состоят из тыщ пт. При всем этом сами нормативные акты тоже скрытые. Никто, не считая допущенных лиц, с ними не осведомлен. 

Потому недозволено сказать, что в нашей стране человек может осознать, что является гостайной, а что — нет. Люди, которые не имеют допуска к гостайне, не могут осознать, какие сведения к ней относятся.

Что касается 2-ой части вопросца — к огорчению, в Рф в крайние годы все почаще и почаще судят людей, которые не имеют доступа к гостайне, никогда с ней не работали, но при всем этом им предъявлялись обвинения в госизмене.

— Есть чувство, что почаще всего по данной нам статье винят ученых, а с журналистами таковых звучных историй не было.

— Около 20 годов назад было дело журналиста Григория Пасько, которого судили также за профессиональную журналистскую деятельность, и как раз за госизмену в пользу Стране восходящего солнца.

Евгений СмирновПредоставлено «Командой 29»

В целом дела о госизменах в нашей стране больше похожи на кампании. Была и длится кампания в отношении ученых. К слову, на данный момент «Команда 29» запустила петицию с требованием закончить преследования русских ученых, обеспечить справедливое разбирательство по делу доктора Митько и отменить его меру пресечения. Есть кампании, когда сажают юзеров форумов в вебе. Либо еще за госизмену судили обитателей Сочи, которые общались по sms со своими друзьями и родственниками из Грузии во время узнаваемых событий 2008 года. Сейчас, видимо, установилась пора журналистов. Если не вынуть Ивана Сафронова, хоть какой журналист, который пишет на всякую тему, будет в зоне риска.

— Есть ли четкие данные, как возросло количество дел о госизмене за крайнее время?

— Четких и правдивых цифр, к огорчению, никто из нас не может получить. Могу сказать, что до 2014 года в Рф таковых дел было по 3-5 в год. Позже, опосля 2014 года, их сделалось резко больше — в районе 15 в год. А в 2019 году было возбуждено и расследовалось порядка 30-35 таковых дел о госизмене.

— С чем вы связываете таковой резкий рост?

— Это политика, которая заключается в последующем: Наша родина находится в кольце противников, а раз есть неприятели, означает, должны быть и предатели. Практически статья о госизмене стала применяться в качестве наказания за общение с иноземцами, за свободу мысли. 

— Это в случае с учеными как раз нередко применяется?

— Да, в случае с учеными это есть. Следователи в неких вариантах впрямую молвят: «Вы очень много для себя позволяете. Страна отдала для вас образование, а вы смеете разговаривать с зарубежными учеными».

— Почему вы гласите, что правдивую статистику получить трудно? Ее скрывают?

— Есть лишь статистика по количеству вынесенных Верховным трибуналом приговоров, иной статистики мы не лицезреем. И то эта статистика пару раз расползалась с приговорами, о которых я знал. Другими словами я знал о большем количестве приговоров за год, чем было обозначено в статистике. Потому у меня есть сомнения в ее достоверности.

— Какие конфигурации, на ваш взор, было бы разумно внести в законодательство РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) о гостайне?

— Самое логичное — необходимо создать все законодательство о гостайне более-менее открытым и понятным. Списки сведений, которые подлежат засекречиванию, должны быть открыты и общедоступны. Люди должны осознавать, какие сведения в их стране являются гостайной.

2-ое — необходимо поменять правоприменительную практику.

— Каким образом?

— В сторону соблюдения закона. На данный момент суды так страшатся противоречить органам ФСБ (Федеральная служба безопасности Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, осуществляющий в пределах своих полномочий решение задач по обеспечению безопасности Российской Федерации), что готовы пропускать любые дела о госизмене, и это все приводит к тому, что случилось вчера. Меру пресечения Ивану Сафронову избирали без каких-то документов, трибунал не запросил у следствия ничего. На столе у суда лежало лишь постановление о возбуждении уголовного дела. Это нонсенс, это противозаконно! Но суды все игнорируют.

— Считаете ли вы, что в законодательстве о гостайне должны быть точные конфигурации, чтоб к ответственности за разглашение привлекались лишь люди, которые официально имеют доступ к гостайне?

— Непременно, если кого и необходимо завлекать к ответственности, так это то лицо, у кого есть доступ к сведениям, составляющим гостайну. Недозволено завлекать к ответственности ни ученых, которые занимаются собственной работой и разговаривают с зарубежными сотрудниками, ни тем наиболее журналистов, который освещают задачи в нашей стране.

— Суды о госизменах в нашей стране должны стать наиболее общественными? На данный момент все данные засекречены и у нас нет инфы, за что судят людей, какие есть подтверждения их вины и есть ли они совершенно?

— Мы вчера просили провести заседание (по мере пресечения Ивану Сафронову — прим. ред.) в открытом режиме. Считаю, что если в деле есть сведения, составляющие гостайну, то процесс должен быть закрыт лишь в той части, где эти сведения исследуются. В остальном нужно созодать трибунал очень открытым и прозрачным для общества.

Источник: www.znak.com

Тоже будет интересно

Добавить комментарий